Родился в 1969 году в Ленинграде. В 1989 году, окончив архитектурный техникум, поступил одновременно в Архитектурный институт и ЛГИТМиК (специальность художник-постановщик). Через год из Архитектурного института ушел, ЛГИТМиК окончил в 1995 году (класс А.Славина).
С тех пор активно работает как театральный художник, занимается живописью, создает инсталляции. Лауреат Московской театральной премии «Чайка» (спектакль «Макбетт», режиссер Ю.Бутусов, театр «Сатирикон»), Театральной премии «Хрустальная Турандот» (за спектакль «Ричард III», режиссер Ю.Бутусов, театр «Сатирикон»), лауреат Российской Национальной Театральной премии «Золотая Маска» (за лучшую сценографию, спектакль «Иваны», Александринский театр), лауреат театральной премии имени Станиславского (номинация «Художественное оформление спектакля», 2009).
Среди младшего поколения отечественных театральных художников, Александр Шишкин – один из самых востребованных, продуктивных и успешных. Еще не окончив институт, он оформил три спектакля, которые вошли в репертуар признанных профессиональных театров. А один из них – «В ожидании Годо» (поставленный студентом с параллельного режиссерского курса Юрием Бутусовым с актерами другого параллельного курса Трухиным, Хабенским, Пореченковым и Зибровым) – впоследствии получил «Золотую Маску», как лучший спектакль сезона. Александр Шишкин работает главным образом с режиссерами своего поколения – с Юрием Бутусовым, Виктором Крамером и Андреем Могучим.
Театральное пространство, которое придумывает Шишкин, выдает в нем архитекторскую закваску — его тянет к сложным конструкциям и парадоксальным формам. А еще его театральные работы, в отличие от сценографии, которые делают большинство его коллег, кажутся удивительно центробежными, будто рассыпающимися, полными неожиданных, даже случайных предметов и не сочетаемых фактур. Но именно это делает сочиненное им пространство особенно богатым. Сам художник говорит, что в последнее время его больше всего интересует хаос.
Одновременно с театральной работой, Шишкин продолжает оставаться станковым художником. Он занимается и традиционной живописью (участвовал в создании коллекции шейха из Саудовской Аравии и частной галереи в Ирландии), и непривычной цифровой, создавая огромные, очень похожие на «масляные» работы, с помощью компьютера (в 2003 году его выставка прошла на фестивале русского искусства в Ницце). Как у большинства современных художников, в послужном списке Шишкина есть и перформансы: выиграв конкурсы, он устраивал большие действа в Турине («Парад городских тварей») и в Хельсинки («Столбовой инкубатор»). В них, как и в театре, удивительнее всего была его лихая фантазия и умение причудливым образом заселять любое пространство. Вероятно, именно это качество и тянет его все время вон из театра — застраивать огромные сцены парков и площадей во время фестивалей, или в цирк, где сама высота купола поражает воображение.
«Александр Шишкин – театральный художник. У кого-то это означало бы прежде всего профессию – работу в театре и для театра. Но “случай Шишкина” куда сложнее. Конечно, театр – это его биография: с момента окончания ЛГИТМиКа в 1995-м он работает с лучшими режиссерами своего поколения, а работы тандема Могучий/Шишкин, то вместе, то порознь, собирают театральные премии охапками. Но списком сделанных, задуманных, неосуществленных, запланированных или почему-то прерванных спектаклей в разговоре об этом художнике не обойдешься. Его искусство театрально не столько в жанровом отношении, сколько в самой своей сути. Чтобы не делал Шишкин (сочиняет декорации, устраивает перформансы, пишет маслом, мучает компьютер, добиваясь от бездушной цифры немыслимой пластичности объемов, рисует пером), всюду бал правит если не театр как таковой, то некое специфическое театральное мышление.
Об этом умозрительном театре одного художника и сделана эта выставка. Два зала – живопись и графика. Два мира – черно-белый и цветной. При этом живопись может быть черно-белой, а графика – цветной. Тут один на всех закон не писан. Законом может быть признано другое – главенство света во всех мирах, созданных художником. Иногда этот свет сияющий и почти импрессионистический. Иногда беспощадно ровный, позволяющий рассмотреть все подробности почти филоновского типа груд тел и форм. Иногда он сужен до ровного мертвенного круга. Иногда свет почти отсутствует, оставляя после себя пару бликов на уходящем в тень герое – так погружается в несовершенную тьму сцена, на которой лишь шорох, да отблеск дают знать зрителям о присутствии актера.
Но если свет – главный герой шишкинского пантеона, то актеры у него все как один – статисты. Розовые живописные человечки купаются, пляшут, падают, воспаряют, ласкают детей, пируют, танцуют как беззаконные кометы. Рисованные человечки имеют лицо и пол, но столь же беззаконны в своих передвижениях с листа на лист. Сам автор уверяет, что иногда фигурами в его живописи правит число, некий модуль в 140 человек. Но куда более убедительным кажется управление этим миром со стороны законов мизансцены. Статичное по сравнению с театром изобразительное искусство в руках Александра Шишкина пытается ожить. И оживает: парадоксальной гипотетичностью сюжета во вроде бы жанрово сюжетной живописи, столь же парадоксальной необязательностью тех или иных фигур во вроде бы строго фигуративной композиции, игрой почти отсутствующего порой света, заставляющего тени ушедших в черноту героев двигаться навстречу зрителю.
Александр Шишкин назвал вторую часть своей выставки «Потоковая графика». Это про то, что его листы растут один за другим, без правил и предварительного плана, без расчета и учета. Они могут быть составлены в серию и тут же распасться на отдельные истории или совсем уже отдельные члены предложения. В значительное мере определение «потоковый» можно было бы перенести и на живопись этого художника. Автор рассказывает, что его картина может меняться до бесконечности – он практически не в силах заставить себя поставить точку: появляются и исчезают герои, усиливается или приглушается свет, меняется глубина кулис…. И так, раз за разом, художник играет со своими полотнами один, но всегда новый спектакль, лишь изредка, как сегодня, приглашая на него зрителей.»
Кира Долинина
Следует, наверное, посмотреть картины в живую. А то может случиться то же, что с нанотехнологиями. Надо еще понять «нано» это или «ненано», и будет ли с того какой-нибудь барыш.