Сценическая версия Александринского театра
Автор – Михаил Дурненков
Режиссер – Андрей Могучий
Сценография, костюмы, видеографика – Александр Шишкин
Видеохудожник – Александр Малышев
Художник-бутафор – Светлана Калиновская
Свет – Александр Кулешов
Ассистент режиссёра – Олег Еремин
Консультанты по фокусам – Александр Адамчук, Илья Ларионов
Консультанты по голландскому языку – Ая Принс, Герард ван дер Вардт
Координатор проекта – Антонина Дзоценидзе
Помощник режиссёра – Татьяна Тимофеева
В спектакле звучит музыка Олега Каравайчука и Фредерика Шопена в исполненнии Олега Каравайчука.
«…Так сложилось, что меня достаточно давно интересовала тема существования неких особых заповедных мест в Питере и вокруг него, которые несут в себе остатки стабильного заряда в необратимо разрушающемся мире. Когда мы только познакомились с драматургом и начали обсуждать, о чем, собственно, может быть наш спектакль, то стали фантазировать именно на эту тему. Нам было важно рассказать о том, что сегодня, когда старый, хорошо знакомый тебе мир разлетается в клочья, и нарождается некая новая цивилизация, все равно остаются некие острова, «заповедники», не подвластные всеобщей энтропии. Если говорить о сюжете, то именно из такого нового мира, в данном случае из Москвы, и возвращается в свой «заповедник», на родину, и наш главный герой – Изотов, который в результате неких событий в этом «заповеднике» и остается. Это была изна чальная идея. Но в процессе работы мы все дальше уходили от рассказа о месте, и на первый план выходил сам герой. Стала получаться история о человеке, живущем на стыке, на границе двух миров. О человеке, возвращающемся по доброй воле из нового, вполне благосклонного к нему мира в тот мир, где он может быть собой. Изначально пьеса была гораздо более бытовая, насыщенная реалистичными деталями. Но в процессе репетиций стал о понятно, что реалистические мотивации того, почему наш герой остается, а не уезжает в Москву, искать бесполезно, и мы стали больше внимания уделять условному театру, некому пограничному состоянию – как физическому, так и эмоциональному – фантазиям и снам главного героя. И законы развития спектакля стали не реалистическими, а скорее сюрреалистическими, спектакль начал развиваться в другом направлении. Я не знаю, насколько типичен наш Изотов, не могу сказать, что так вижу героя нашего времени, но убежден, что в какой-то степени «синдром Изотова» с его рефлексией и стремлением нащупать почву под ногами, точку опоры в нестабильном мире, свойственен многим из нас…» Андрей Могучий
«Совершенно ясно, что спектакль этот для Могучего – важный, кризисный, в нем – непокой, нерв, тревога»
Дина Годер («Прощание с прошлым» – Стенгазета.net)
«В «Изотове» Могучий рисует устрашающе прекрасную картину распадающейся вселенной – не столь избыточную, как в «Иванах», но от того впечатляющую едва ли не больше» «Могучий напоминает: смысл жизни, как и смысл театра – в них самих. И жизнь, и театр – творящееся здесь и сейчас чудо, любая попытка раскрыть природу которого бессмысленна»
Дмитрий Ренанский («Поэма без героев» – Фонтанка.ру)
«Восхитительно белое полотно. Пространство прочищено как в лучших сценических полотнах Роберта Уилсона. Реальность смотрится сама в себя и, наконец, не узнает, открывая иное измерение. Просвещение кончилось. Мир вновь непознаваем»
Алёна Карась («Тени, ангелы, дорога» — Российская газета)
«Разреженная, монотонно-тревожная музыка Каравайчука в авторском исполнении звучит в спектакле. И в какой-то момент чувствуешь, что эта тревога, маета, безуспешные попытки взбежать по стене или услышать друг друга каким-то непрямым образом, но, несомненно, имеют отношение к твоей жизни»
Дмитрий Циликин («Солярис-Жизнь» — Ведомости)
После таких спектаклей становишься нем. Хуже песика. Не только сказать не можешь, но и понимаешь далеко не все. После «Изотова» послевкусие такое осталось: чувствуешь, что гениально, а почему именно гениально – объяснить не сможешь. Завидуйте мне, искушенные театралы: это был первый спектакль формального театра, который я видела. И это я не дремучести призываю завидовать, а сильнейшему эмоциональному землетрясению)) Баллов эдак на 10!
И вот еще жалоба. Сегодня смотрела в Ленсовета «Король, дама, валет». Как говорится, после Тургенева не очень-то хочется читать Тригорина))
Слушайте, ну сколько можно уже праздновать!? Уже как-то поднадоели эти праздники, наверное правы были те, кто советовал куда-нибудь ехать, а не ерундой страдать все 10 дней. Уже реально делать нечего – дома прибралась, отмыла и отчистила всё что только возможно, отметили всей толпой Хэппи Нью Еар, отошли от его отмечания, доели и допили всё, что осталось от новогодней пьян.. ночи :) Отошли от доедания и допивания, съездили на природу, пожарили курочку на гриле, покатались на коньках, сходили в боулинг, в кинотеатре поглядели Чёрную Молнию, покатались с горок на ватрушках, в гостях у мамы побывала. Сегодня утром проснулась и осознала, что впереди ещё пять дней отдыха. Чем заняться ещё, уже ума не приложу. Кто вообще чем занимается в затянувшийся уикэнд, поделитесь со мной идеями.
ЗЫ И правда говорят, что 10 дней отдыха – это удар, но не только по экономике страны, но и про нам самим)))